Погребальный обряд как этнический признак

Как было сказано выше, погребальный обряд со всеми деталями относится к чисто этническим  явлениям. Так, например, весьма характерной особенностью курганов древлянского региона являются скопления золы и угольков в насыпях всегда выше трупоположений (рис. А20). Обычно это тонкая зольно-угольная прослойка, расположенная в центре кургана. Древнейшими погребальными памятниками кривичей являются длинные курганы. Это невысокие валообразные земляные насыпи,  образующие, как правило, общие курганные могильники вместе с круглыми (полусферическими) погребальными насыпями (рис. А14).


Рис. А1. — Древности аукштайтов ( восточнолитовские курганы ). Эволюция. [18, с. 441]

Рис. А2. — Украшения аукштайтов ( восточнолитовские курганы ). [18, с. 444]

Рис. А3. — Древности западных аукштайтов. Эволюция. [18, с. 439]

Самый важный этноопределяющий признак дреговичей – крупные металлические бусы, покрытые зернью – украшения дреговичских женщин (рис. А9); у радимичей – семилучевые височные кольца (рис. А10). Наиболее характерным  украшением волынских женщин были перстнеобразные колечки диаметром от 1 – 1,5 до 3 – 3,5 см, сделанные из тонкой бронзовой или реже серебряной проволоки (рис. А21). Характерным височными украшениями северян были спиральные кольца (рис. А12), полян – перстнеобразные кольца двух типов: с сомкнутыми  концами и полуторооборотные (рис. А16).9

Отличительной этнической особенностью аукштайтов и жемайтов являются захоронения с конями, т.е. рядом или около захоронения человека хоронили сожженного или не сожженного коня или его частей – голову, копыта, шкуру; предметы конского снаряжения (рис. А1, А3, А5). Этот обычай начинается с середины I тысячелетия н. э., хотя "самые ранние погребения с конями в Летуве относятся ко II – I вв. до н. э. (Курмачайский могильник, район  Кретинга). Но особенно много захоронений с конями появляется с конца I и начала II тысячелетия (800 – 1200 гг.). В этот период имеются уже не только отдельные, но и массовые захоронения коней, являющиеся характерными памятниками этого периода".10

Аукштайты и жемайты имели и этноопределяющие женские украшения (Рис. А2, А4, А6).


Рис. А4. — Украшения западных аукштайтов. [18, с.440]

Рис. А5. — Древности жемайтов. [18, с. 436]

Рис. А6. — Украшения жемайтов. [18, с. 437]

Самые поздние погребения с конями на территории современной Летувы относятся к XIV в.11 А это значит, что в течение более ста лет после образования Великого Княжества Литовского еще существовал подобный обряд захоронения.

«Погребальные памятники, так называемые восточнолитовские курганы, всегда расположены группами. Количество насыпей в них колеблется от нескольких до 100 – 150. Всего в ареале рассматриваемой племенной группировки в настоящее время известно не менее 250 могильников, в которых было около 7000 курганов так называемого восточнолитовского типа. Это круглые в плане насыпи диаметром от 5 до 25 м и высотой от 0,3 до 2 – 3 м. Преобладают курганы высотой  до 1,5 м и диаметром 6 – 10 м. Курганы IV – V вв. содержат одно-два захоронения по обряду трупоположения. Умерших хоронили в отдельных грунтовых (подкурганных) ямах глубиной от 0,5 до 1,2 – 1,5 м. Погребения мужчин ориентированны головой на запад, а женщин – на восток (рис. А1). В состав погребального инвентаря обычно входили железные предметы: нож, узколезвийный проушный топор, один-два наконечника копий, иногда и умбон щита.

В женских трупоположениях встречаются украшения. Среди них имеются немногочисленные проволочные височные кольца со спиральным завитком на одном из концов (рис. А1 № 3, А2 №  4, 5, 6, 7) . Характерным украшением были шейные гривны с ложковидными концами или витые. Встречаются также ажурные подвески и браслеты, а иногда также железные ножи, шилья и глиняные пряслицы (рис. А1, А2).


Рис. А7. — Древности литвинов. [18, с. 445]

Рис. А9. — Украшения дреговичей XI — XII вв. [8]

Рис. А10. — Украшения радимичей XI — XII вв. [8]

В V в. н. э. в восточнолитовских курганах появляются трупосожжения. В VI в. они уже преобладают.  В одном кургане при этом содержится от одного до трех-пяти захоронений. Есть немногочисленные насыпи с шестью-семью трупосожжениями.  В X – XII вв. остатки кремации погребали часто в верхней части кургана на глубине не более 10 – 15 см. Погребальный инвентарь в погребениях по обряду труположения немногочислен. В мужских погребениях VI – VIII вв. обычны предметы вооружения. Почти в каждом таком захоронении обнаруживаются одно-два, а иногда и три наконечника копий, среди которых преобладают втульчатые с различной формой пера. Иногда находят также умбоны щитов с конусовидной вершиной и узколезвийные топоры. Характерными предметами мужских захоронений являются железные ножи и узколезвийные проушные топоры.

В погребениях конца I и начала II тыс. н.э. оружие встречается очень редко, в основном только в отдельных богатых захоронениях.

В женских погребениях с сожжением встречаются обычно железные шилья, несколько глиняных пряслиц, фрагменты бронзовых украшений. Венок-оголовье, состоящее из бронзовых пластинок и нескольких рядов бронзовых спиралей с основой в ряде случаев из тканой ленты с колоколовидными подвесками, и ожерелье из бронзовых спиральных бус биконической формы, составляли этнографическое своеобразие женщин, населявших восточнолитовские курганы (рис. А2, № 9, 3).


Рис. А12. — Украшения северян XI — XII вв. [8]

Рис. А14. — Схема развития древностей кривичей. [8, с. 222]

Рис. А16. — Эволюция древностей полян и дреговичей. [8, с. 202]

В курганах с трупосожжениями второй половины I тыс. н. э. обнаружены небольшие горшкообразные сосуды и миски, изготовленные без гончарного круга. Они не орнаментированы и слабо обожжены. В курганах начала II тыс. кроме лепных горшков, найдены и гончарные, иногда украшенные волнистыми или горизонтальными линиями».12

В восточной Летуве захоронения с конями более разнообразны, чем в центральной. Иногда с трупосожжением встречаются захоронения с несожженным конем: Лапушишки, Швейцарай (Вильнюсского района). Но довольно часто здесь кони сжигались вместе со своим хозяином: Швейцарай, Зезюльки (Лентунянской волости Ленчионского уезда), Засвиряй. Иногда кони лежали отдельно от хозяина, даже в отдельных курганах: Жнигяй, Пликишкес (Вильнюсского района), Будронис (Швенчинского уезда).13

В захоронениях на территории западной Аукштайтии, обозначенной на рис. 1 как «Аукштайтия», до VII в. мужчин и женщин хоронили в противоположном направлении: женщин – на  восток, мужчин – на запад или  северо-запад. По обеим сторонам головы и ног умерших нередко клали по камню. Начиная с VII в. в могильниках этого региона господствуют трупосожжения. Грунтовые могильники данного региона не имеют каких-либо наземных признаков. Для захоронений вырывались круглые или овальные ямы диаметром от 0,3 – 0,4 до 0,8 – 1 м (рис. А3). Погребальный инвентарь немногочислен. В основном это фрагменты различных украшений из цветных металлов. Крайне редко встречаются орудия труда и оружия (рис. А3, А4). Каких-либо характерных этнографических женских украшений западные аукштайты не имели.

В X – XIII вв. рядом с погребением человека стали хоронить коней. Обряд погребения умерших  оставался прежним (трупосожжение). Коней же погребали несожженными, часто с богатым снаряжением. Здесь же появляются в этот период и массовые захоронения коней, то есть около захоронения человека хоронили большое количество (до 18 – 20) боевых коней. К 1987 г. в данном регионе раскопками исследовано свыше 1000!!! конских погребений.14


Рис. А20. — Эволюция древностей волынян и древлян. [8, с.199]

Рис. А21. — Древности волынян. [8, с. 200]

В целом ряде грунтовых (Граужяй Кяйданского района; Римайсяй Паневежского района; Пакальнишкай Шакяйского района; Няндриняй Капсукского района и др.) и курганных (Капитонишкес Кайшядорского района; Скубегай Шальчинского района; Швейцарай Вильнюсского района и др.) могильников IX – XIII вв. для захоронений коней отводилась специальная территория, где иногда встречалось свыше 200!!! захоронений коней.19 Например, «в Вершвайском некрополе, около Каунаса, обнаружено около 300 погребенных коней, в Римайсяй (Рамигалского р — на) – около 100, большое число погребенных коней вскрыто также на могильнике Граужяй (Кедайнского р — на)».22

У жемайтов в V – IX вв. безраздельно господствовал обряд трупоположения. Могильники второй половины I тысячелетия и начала II тысячелетия являются грунтовыми, не имеющими ныне каких-либо наземных  признаков. Они довольно крупные (многие из них состоят из нескольких сотен погребений), пользовались ими в течение нескольких столетий. Умерших клали в могилы на спине с вытянутыми ногами.  Женщин, как правило, хоронили головами на юго-запад с отклонениями к югу, мужские захоронения ориентировались головами на  северо-восток  с отклонениями к северу (рис. А5).

Погребальный инвентарь жемайтских захоронений довольно многочислен. В мужских погребениях часто встречается оружие: V – VI вв. – втульчатые топоры, ножи и наконечники копий; IX – XII вв. – мечи. В женских погребениях V – VIII вв. обычны головные венки их бронзовых спиралей или в виде узких сотканных лент с прикрепленными по краям маленькими бронзовыми колечками и крупной спиралью на затылке (рис. А6 № 1, 2). В богатых женских погребениях IX – XII вв. иногда обнаруживаются шапочки, сделанные из толстых ниток, которые полностью покрывались нанизанными бронзовыми колечками; края их украшались подвесками в виде кленовых семян. Такие головные уборы IX – XII вв. можно считать этнографическими признаками жемайтов (рис. А5 № 10).15

В V – XIII вв. населением центральной Жемайтии соблюдался обычай, согласно которому при погребении умершего в жертву приносился конь, участвовавший в похоронной церемонии во всей сбруе. Мясо жертвенного животного предназначалось для ритуального съедания участниками погребального пиршества с сохранением ритуальных частей тела коня – головы и нижних частей ног с копытами. Названый комплекс или лишь одна голова помещались в могильную яму рядом с умершим (середина I тыс.) или над гробом в области головы умершего; на противоположном конце гроба складывались предметы снаряжения коня и его украшений (конец I – начало II тыс.).16

С VIII в. на территории Жемайтии появляется ритуал захоронения шкуры коня.17

В X – XIII вв. в редких случаях вместе с умершими хоронили и коня со скромным снаряжением. Иногда у ног коня клали предметы конского снаряжения. В IX – XI вв. в  виде редкого исключения на жемайтских могильниках появляются трупосожжения. С XII в. они практикуются чаще, но преимущественно на окраинах ареала жемайтов.18

Начиная с первых веков нашей эры, очень часто в мужских погребениях на территории Летувы находится конское снаряжение. Самого же коня не хоронили вместе с покойником. Это явление наблюдается особенно часто с половины первого тысячелетия нашей эры. Так, в могильнике Рекяте (Салантайского района) почти во всех мужских погребениях обнаружено конское снаряжение.20 Такой  обряд захоронений особенно часто наблюдается на территории Северной Летувы. До настоящего времени здесь неизвестны ни скелеты, ни комплексы ритуальных частей тела коня. Но предметы конской сбруи и снаряжения всадника в могильном инвентаре встречаются часто.

В могильниках конца I и начала II тысячелетия северо-западной Летувы археологами обнаруживаются не настоящие, а железные символы предметов конской сбруи и снаряжения всадников, из-за своих маленьких размеров в научной литературе называемые миниатюрными.21

Таким образом, захоронения в Летуве, как в Аукштайтии, Западной Аукштайтии, так и в Жемайтии имели ярко выраженные характерные отличия, о чем ученым прекрасно известно.

Но также хорошо известно, что г. Новогрудок основан киевским  князем Ярославом в 1044 г. на границе Литвы и Ятвягии:

«Ходи Ярослав на Литву, а на весну заложил Новогород и сделал и». (I Софийская летопись)

(Кстати, в исторической литературе, а сейчас и на форумах в Интернете часто относят эту цитату к Великому Новгороду. При этом «бьют себе в грудь», утверждая, что это научно доказанная вещь. Автор данного исследования не поленился и обратился к первоисточнику. Оказалось, что никаких доказательств нет и в помине. Ученый-историк просто написал это как гипотезу без приведения научных фактов, подтверждающих его мысль.)

Так же доподлинно известно, что он был столицей Великого Княжества Литовского достаточно длительное время. Массовая христианизация в ВКЛ проводилась в конце XIV – начале XV вв. Но еще долгое время население Литвы использовало языческие обряды захоронений (в некоторых районах обряд сохранился до конца XIX в.).23

Но, что самое странное, – нигде на территории современной Беларуси и Летувы, кроме отмеченных выше территорий, в том числе в самом Новогрудке и в его окрестностях, при раскопках не найдено ни одного захоронения с конями!!! К этому необходимо добавить, что нигде на территории современной Беларуси и Летувы, кроме отмеченных выше территорий, в том числе и в самом Новогрудке, не найдено ни одного этноопределяющего украшения населения, захороненного в так называемых восточнолитовских курганах, а также жемайтов. Но известно, что имение первого Великого князя ВКЛ Миндовга – д. Рута, которое в летописях называется Варута, находилось очень близко от современного г. Новогрудка – около 5 км. А сама Литва Миндовга была расположена «межи Новогородком и Минском».

Также прекрасно известно, что когда князь переезжал на иное место жительства, он брал с собой своих близких и свою дружину:

«Того же лета князь Литовски Домант оставя отечество свое и землю Литовскую, идолы свое, иде в Псков с родом своим и дружиною своею», – сообщает нам летопись.24

А Великий Князь в дополнение ко всему имел и большую свиту. Причем  свита и его приближенные, в первую очередь, особенно в начальный период образования ВКЛ, были того же племени, что и он сам. В дополнение ко всему, во главе провинций новообразовавшегося государства, естественно, преобладали представители литвинского племени. В истории, к сожалению, не сохранились их имена. Но во многих книгах Литовской метрики упоминаются имена собственные высших должностных лиц государства XIV – XVI вв. Вот некоторые из них: Андрей Гаштольд (Гаштовт) – староста Виленский (1387); Ямонт Тулунт(ович) (ум. в 1399) – староста Клецкий; Войцех Монивид – воевода Виленский (1413 – 1424); Ян Явнут Волимунт(ович) – воевода Трокский (1413 – 1432); Монвид – воевода Трокский (1450 г.); Сенко Кгедголд(ович) – наместник Смоленский; Кгастовт – воевода Виленский  (1449 г.);  Моливид – воевода Трокский (1449 г.); Судивон – наместник Ковенский (1449 г.); Монтовт – староста Жемайтский;  Кгезгайло – староста Жемайтский; Олбрахт Кгаштолт – воевода Полоцкий (1518 г.), воевода Виленский (1522 г.); Петр Монтикгирд(ович) – воевода Новогрудский и т. д.

Великие маршалки ВКЛ24а (соединяли должности управляющего двора, министра внутренних дел и главного распорядителя в сенате и на сеймах и обладали широким кругом обязанностей):

1412 – 1433 гг. – Румбовд Волимунт(ович);

1433 –1453 гг. – Петр Монтикгирд(ович);

с 1468 г. – Радивил Николай Остыкович;

с 1479 г. – Гоштольд Мартин и т.д.

Это никак не славянские имена собственные. Значит, такими или подобными они были и в начальный период образования ВКЛ.

Представители верховной власти ВКЛ имели дружину, состоящую, в основном, из своих соотечественников, т.е литвинов. Свита и дружина мужского пола имели жен, сестер, матерей, которые, по логике вещей,  украшали себя вышеуказанными этноопределяющими украшениями того населения, которое было захоронено в восточнолитовских курганах. Но тогда возникают резонные вопросы:

  1. Почему нигде на территории современной Беларуси, а также и всей территории ВКЛ, кроме так называемых восточнолитовских курганов, не найдены захоронения, подобные по обряду на захоронения в восточнолитовских курганах, т.е. захоронения с конями?
  2. Почему нигде на территории современной Беларуси, а также и всей территории ВКЛ, кроме так называемых восточнолитовских курганов, не найдены этноопределяющие украшения населения, захороненного в восточнолитовских курганах?
  3. Где же производились захоронения представителей власти новосозданного государства (ВКЛ) и их приближенных?

Некоторые ученые предлагают такую версию: вельмож везли на «родину», в Летуву, на территорию восточнолитовских курганов, что является достаточно абсурдным. Но даже если принять эту точку зрения, то где же хоронили простых смертных? А ведь простой народ, особенно в похоронном обряде, имеет очень большую инерционность.

К этому следует добавит, что краниологические характеристики населения так называемых восточнолитовских курганов очень сильно отличаются от краниологических характеристик населения, которое проживало в те времена на территории современной Беларуси, о чем более подробно будет сказано в других главах данного исследования.

Нет ответа и еще на один на вопрос: «Почему славянские женщины, проживавшие на территории современной Беларуси, не использовали этноопределяющих украшений населения восточнолитовских курганов и/или западных аукштайтов и/или жемайтов?» Ведь если ятвяги Верхнего Понеманья и Среднего Побужья взаимодействовали со славянами, то в их захоронениях археологи находят славянские украшения (рис. А7).

Значит, или Новогрудок не был столицей ВКЛ, или руководители государства не являлись представителями того племени, захоронения которого сопровождались захоронениями коней. Ведь если в Волковыске жили варяги, то с помощью раскопок выявлено "присутствие варяжского элемента"25 в этом городе. Варяжские мечи найдены в Гродне, около Полоцка, в кургане около Лукомля, шлем – в Слониме, железные ланцетоподобные наконечники стрел – в Полоцке, Витебске, Лукомле и д. Московичи (Браславский р-н), подвески с изображениями викингов – в дд. Лудчицы (Быховский р-н), Калодецкая (Костюковичский р-н). На городище Московичи найдены подковообразная фибула с изображениями звериных головок на концах и поперечной рифленой дугой, более чем 100 обломков костей животных с нанесенными на них руническими надписями и рисунками и др.26 И это при том, что варяги на территории Беларуси были всего лишь наемными воинами, а не основателями государства!

При раскопках могильника у д. Пузели Вороновского района (рис.3, табл. 17) в семи исследованных каменных могилах В. А. Шукевич нашел захоронения по обряду, которое население этого региона не знало – все стены в этих могилах от дна до верха были выложены камнями. Сверху могилу покрывали каменные кладки овальной формы с большими камнями в изголовье. Такой обряд зафиксирован только в каменных могилах ятвягов Сувалкии (современная Польша).

В одном из раскопов могильника у д. Кукли Вороновского района (рис. 3, табл. 17) все погребенные по верху деревянных обставок были обмазаны глиной, как будто замурованы. Прослойку глины толщиной 0,2 м выявили над скелетом у одной из могил в могильнике у д. Перевоз Глубокского района (рис. 3, табл. 17). В одной из могил могильника у д. Горавец Борисовского района (рис. 3, табл. 17) дно могильной ямы было выстлано слоем глины толщиной от 3 см под черепом до 5 см в ногах скелета. Такой обычай промазывать дно могильной  ямы глиной известен по раскопкам грунтовых могильников XII – XIV вв. прибалтийско-финской группы племен – карелов.


Рис. 3 — Карта распространения каменных могильников на территории Белоруси [27, c. 202]

Рис. 3а — Рапространение жальников [31, c. 7]

В одной из могил у д. Белица Лидского района (рис. 3, табл. 17) под дерном на поверхности могилы выявили зубы и трубчатые кости коня. Такой обряд погребения зафиксирован у пруссов, особенно в области сембов-натангов.27 В могильнике у д. Щурок Лидского района и д. Кукли Вороновского района выявлены отдельные захоронения пруссов, так как устройство могил и инвентарь в них имеют аналоги только в древностях этого этноса.28

«Характерный латгальский ленточный венок, состоящий из нескольких рядов спиралек, нанизанных на лыко и перемежающихся пластинчатыми бляхами, обнаружен не только в курганах XI – XIII вв., расположенных по соседству с латгалами (Шакелево, Овсиповка, Остенец), но и в глубине кривичского ареала (близ д. Дымово в Оршанском  районе и у погоста Стерж в Осташковском районе). Что касается спиралек, входящих в состав головного венка латгальского типа, а также служащих украшением одежды, то они имеют еще более широкое распространение. Они встречены во многих курганах с трупоположениями от западных границ кривичей, где их очень много, до западных районов Волго-Окского междуречья, где они встречаются периодически».28a

Как видим из примеров, приведенных выше, ученые при раскопках на территории Беларуси не могли бы не отметить погребения, обряд которых был бы похож на обряд погребений племен, проживавших на территории Летувы, особенно, так называемых восточнолитовских курганов. Но такие примеры учеными не отмечены, так как захоронения по обряду аукштайтов и жемайтов просто отсутствуют на территории современной Беларуси, да и на всей территории Великого Княжества Литовского.

Известно, что г. Новогрудок был столицей Великого Княжества Литовского, причем первой столицей. Здесь нет никаких сомнений. Но тогда летописные литвины никогда не были захоронены в так называемых восточнолитовских курганах!

Еще один момент с захоронениями с конями. Науке известно, что многие литовские князья приглашались на княжьи престолы в славянские города: Новогрудок, Полоцк, Туров, Псков, Смоленск. Великий Новгород приглашал служилых литовских князей с дружиной и давал им для кормления определенные земли с городами:29

«Сем же летом (1332 –1333) вложи бог в сердце князю Литовскому Наримунту, нареченному в крещении Глебу, сыну вкЛ Гедимина и присла в Новграда, хотя поклонитися святыи Софии, и послаша новгородци по него Григорью и Олександра, и позваша его к собе; и приеха в Новгород хотя поклонитися, месяца октября… и даша ему Ладогу, и Ореховыи, и Корельскыи и Корельскую землю, и половину копорьи в отцину и в дедену, и его детям».

С конца XII в. и до XIV в. литовские князья управляли Полоцким княжеством.30 Необходимым условием княжения их в этих городах было их крещение по православному обычаю. Например, литовский князь Довмонт, высказывание о котором было приведено выше, при крещении получил имя Тимофей и стал Псковским князем:

«Икрещен был бысть у соборной церкви святой Троицы и наречено было имя ему в святом крещении Тимофей».30а

Поэтому, можно предположить, что и хоронили их по-христианскому обряду. Но вряд ли вся литовская дружина этих князей тоже крестилась. Тогда почему нигде на территории этих княжеств учеными не найдены захоронения с конями по так называемому восточнолитовскому обычаю? Почему нет нигде в погребениях женских этноопределяющих украшений населения восточнолитовских курганов? Почему коренное население этих княжеств не использовало женские этноопределяющие украшения населения восточнолитовских курганов?

В то же время норманские захоронения достаточно часто встречаются на территории древнерусского Киевского государства, так как славяне использовали варяжские дружины в качестве наемников. Но довольно часто по территории древнерусского государства разбросаны каменные курганы и каменные могилы неизвестного для ученых происхождения.

Седов В. В. сравнивает новгородские жальники (каменные могилы и курганы) с каменными могилами Среднего Побужья и Верхнего Понеманья, «представляющие в существенных чертах одинаковое устройство. Первые жальники в Новгородской земле появились в XI в., но основная масса относится к XII – XIV вв.»31 и приводит карту распространения жальников вне западнобалтского ареала – рис. 3а. Может быть, это и есть захоронения истинных литвинов? Правда, таким образом хоронило своих умерших население, которое проживало на территории современной Беларуси, в научной литературе называемое ятвягами Верхнего Понеманья и Среднего Побужья. В этой же статье автор указывает на факт миграции населения с территории современной Беларуси в Новгородское княжество.

Здесь же возникает еще один вопрос: «Зачем князю Ярославу было закладывать город Новогрудок, который так далеко отстоит от границы Литвы ученых, т. е. от территории, где расположены  так  называемые восточнолитовские курганы (рис.4, 5)?»


Рис. 4 — Погребальные памятники X-XIII вв. Верхнего Понеманья и Среднего Побужья [8, с.121]

Рис. 5 — Памятники ятвягов [18, с.397]

Можно предположить, что в то время, когда закладывался город, на том месте была граница Литвы и Ятвягии, о чем говорит летопись. Со временем граница переместилась к северу, где сейчас идентифицируются так называемые восточнолитовские курганы. Но тогда куда исчезли могилы, в которых были захоронены летописные литвины по такому же обряду, как в восточнолитовских курганах, до перемещения границы? Или их просто никогда не было?!

Возможно, что началу мифа о захоронении литвинов с конями положил Герман Вартерберг в своей "Хронике", где рассказал о сожжении князя Ольгерда с 18 боевыми конями: «В том же году, в то же время, умер Альгерден, главный литовский король. При его похоронах, сообразно литовскому суеверию, было совершено торжественное шествие с сожжением различных вещей и 18 боевых коней».

Захоронение Великого князя Ольгерда по такому обычаю больше не подтверждается ни в одном источнике. Тем более, захоронения  таким образом – 18 – 20 боевых коней – не характерны для населения восточнолитовских курганов, как было показано выше. Такой похоронный обряд был распространен только в ареале расселения западных аукштайтов. Тогда получается, что Великий князь Литовский Альгерд был выходцем из западных аукштайтов!? Или его хоронили представители западных аукштайтов? Какой-то абсурд. Ведь даже современные летувисские ученые западных аукштайтов не считают летописными литвинами. Значит, Герман Вартерберг ошибался?!

Резюме: Погребальный обряд относится к этническим явлениям. На территории так называемых восточнолитовских курганов, где по утверждению ученых проживали летописные литвины, рядом с умершими хоронили сожженных или несожженных коней. Подобные захоронения отсутствуют на всей территории Великого Княжества Литовского кроме Аукштайтии (восточнолитовских курганов) и Западной Аукштайтии. Если бы ВКЛ образовали представители восточнолитовских курганов, то захоронения с конями должны были бы быть по всей территории молодого государства. То же относится и к женским этноопределяющим украшениям.

Comments are closed.